Соколов Максим Васильевич

В стране, где каждый день гибнут на дорогах, тонут, падают со стремянок и режут артерию болгаркой в гараже, базовой первой помощи не учат толком нигде. Ни в школе. Ни на работе. Нигде.

Нас учат теореме Пифагора. Хорошо, пусть. Но человек, который никогда в жизни не наложит жгут, при виде крови впадает в ступор и снимает видео. Я это видел. Много раз.

Я не буду сейчас расписывать, как накладывать турникет или делать тампонаду раны по шагам. И вот почему. Этому нельзя научиться по посту в интернете, совсем нельзя. Руки должны вспомнить движение раньше головы, а это ставится только очно, на манекене, под инструктором, с повторами до автоматизма. Текст в ленте даст ложную уверенность, а в реальной ситуации ложная уверенность убивает быстрее, чем незнание.

Поэтому призыв простой и без пафоса. Сделать навыки первой помощи обязательными. Как ОБЖ, только всерьёз, с практикой, а не с росписью в журнале.

Что может сделать каждый уже сейчас, не дожидаясь реформ

• Пройти очный курс первой помощи. Российский Красный Крест, аккредитованные учебные центры — ищите тех, у кого руками, а не только слайды. Один выходной день. Один.
• Собрать нормальную аптечку. Не набор «для галочки», а осмысленный: средство для остановки кровотечения, перевязочный материал, ножницы, перчатки, что-то для фиксации. Знать, где что лежит.
• Обучить своих. Жену, родителей, взрослых детей. Чтобы в вашей семье умел каждый, а не «вызовем скорую и подождём».

Скорая едет. Но кровь из крупного сосуда не ждёт скорую. Первые минуты решает тот, кто рядом. Обычно это не врач. Это вы.

Я повидал достаточно, чтобы не рисоваться и не пугать. Просто говорю как есть: умение остановить кровь — это не спецнавык для избранных. Это гигиена взрослого человека. Такая же, как уметь плавать.

Найдите ближайший курс. Запишитесь. Это не про геройство. Это про то, чтобы однажды кто-то остался жив, потому что вы не стояли столбом.

Мне пришло сообщение ночью. Незнакомый номер. Одно фото — девочка в розовой шапке, лет полутора, смеётся во весь рот. И подпись: «Это Варя. Спасибо, что я успел».

Я сидел на кухне минут двадцать и просто смотрел в телефон.

Расскажу без деталей боя, они не нужны. Был человек. Тяжёлый. Из тех, про кого внутри что-то говорит холодно и трезво: не жилец. Я это чувство знаю, оно приходит помимо воли, и с ним нельзя соглашаться. Потому что твоя работа начинается ровно там, где заканчивается вера.

Мы делаем то, чему учились. Спокойно. По алгоритму. Руки помнят порядок, даже когда голова отказывается. Остановить то, что убивает быстрее всего. Дальше — эвакуация. Дальше не твоя зона: врачи, борт, стол. Я передал его и не знал, выживет ли. Так почти всегда — ты отпускаешь человека в неизвестность и идёшь к следующему.

Про таких обычно не узнаёшь ничего. Это нормально. Ты не для благодарности этим занимаешься.

А тут — фото. Через год.

Я потом долго думал, зачем вообще пишу об этом. Не ради «какой я молодец». Молодец — это когда система сработала: обучение, снаряга, ребята рядом, борт вовремя. Один в поле не вытаскивает никого. Я — одно звено. Просто моё звено в тот день не порвалось.

Пишу ради другого. Ради тех, кто сейчас думает — а стоит ли учиться помогать. Стоит ли тратить выходные на курсы, набивать руку на манекене, зубрить порядок действий, который, может, никогда не пригодится.

Стоит. Вот это фото — и есть ответ.

Знаете, что самое тяжёлое в нашем деле? Не кровь. К крови привыкаешь, хоть и врать не буду — не до конца. Тяжелее всего неизвестность. Ты отдал человека и не знаешь. Живёшь дальше с этим незакрытым файлом в голове. Их накапливается много. И каждый раз, когда приходит вот такое фото, один файл закрывается. Внутри становится чуть тише.

Варе сейчас полтора. Её отец успел вернуться. Он держал её на руках, снимал на телефон и в этот момент, я думаю, вообще не помнил тот день, когда всё висело на волоске. И правильно, что не помнил. Пусть помнит только её смех.

А я запомню за него.

Братство — слово, которое затёрли до дыр в красивых роликах. На самом деле оно простое. Это когда ты знаешь: если ляжешь ты, за тебя возьмутся так же спокойно и без паники, как ты брался за других. Не бросят. Сделают всё, что умеют. И, может, через год кто-то пришлёт твоей матери или твоей дочери фото, где ты живой.

Ради этого стоит учиться спасать. Ради одного такого сообщения ночью.

Я сохранил то фото. Оно у меня в телефоне. В плохие дни смотрю — и иду дальше.

А теперь то, ради чего я вообще собрался написать этот текст, а не просто оставил фото себе.

Если вы не имеете отношения к военной медицине — это не значит, что тема вас не касается. Умение остановить кровь, привести человека в чувство, не растеряться в первые минуты — это не про фронт. Это про ДТП на трассе, про стройку, про кухню, где кто-то порезался всерьёз. Первые минуты решают почти всё. Не «скорая приедет», а именно те минуты, пока она едет.

Я не буду тут учить конкретным приёмам через экран. Этому учатся руками, на курсах, под присмотром инструктора, а не по тексту в интернете — иначе в реальной ситуации получится каша. Скажу про другое. Про то, что мешает людям учиться, и почему это зря.

Люди боятся, что «сделают хуже». Замирают. Стоят и ждут, пока приедут те, кто «умеет». А человеку в этот момент нужен любой, кто рядом и не паникует. Обученный человек рядом — это уже половина спасения. Не потому что он герой, а потому что он знает порядок и делает по порядку, пока руки трясутся у всех остальных.

Я повидал достаточно, чтобы не рисоваться и не приукрашивать. Скажу сухо: спасать — это ремесло. Ему учатся, его набивают повторением, и оно не про смелость, оно про спокойствие и порядок действий. Смелость без порядка — это суета, от которой толку ноль.

Поэтому — если сомневаетесь, идти ли на нормальные курсы первой помощи, к тем, кто умеет учить, — не сомневайтесь. Сходите. Один раз в жизни это может оказаться тем самым звеном, которое не порвётся. И, может, через год кто-то пришлёт вам фото, где живой.

Спасибо, Варя. Расти большая.

А вы — учитесь. Молча, без пафоса, просто на всякий случай, который однажды перестанет быть случаем.

Полгода я не мог уснуть в темноте. Свет в коридоре — иначе сердце колотится, будто снова там.

Вздрагивал от хлопков. От выхлопа машины падал в сторону — тело помнит быстрее головы. Сны, из которых просыпаешься в поту. Отчуждение: сидишь за одним столом с семьёй и будто за стеклом. Раздражение на ровном месте, потом стыд.

Долго считал это слабостью. Мужик, соберись. Это не слабость. Это ПТСР — посттравматическое расстройство. Нормальная реакция психики на ненормальное. Ломается так же, как ломается тело.

Что помогло мне:

• терапия — специалист, который работает именно с этим, а не «поговорить»
• группа таких же — там не надо ничего объяснять.
• режим: сон, нагрузка, вода вместо того, что глушит.

Что не помогло — алкоголь. Он не лечит. Он откладывает и добавляет сверху ещё яму.

Я не врач и схем лечения не даю. Адаптация после фронта — это работа, и её делают со специалистом. Если держишь это в себе — не держи один. Симптомы ПТСР лечатся. Проверено.

Прошлый раз я разбирал турникет. Сегодня — про то, куда этот турникет встаёт в общей картине. Про порядок, в котором вообще нужно действовать при тяжёлой травме.

Оговорюсь сразу, как и в первый раз. Я не врач, был санинструктором. Ниже — общая логика, а не замена очному курсу первой помощи. Руками этому учатся на манекене под инструктором, по тексту навык не ставится. Читайте как карту, а не как инструкцию к применению без подготовки.

Сначала про «золотой час». Это не магия ровно шестидесяти минут. Это простая мысль: чем быстрее тяжелораненый попадёт к хирургу, тем выше шанс. Всё, что вы делаете до скорой, — это выиграть ему время. Не вылечить. Выиграть время.

А чтобы в панике не хвататься за всё сразу, есть порядок. В тактической медицине его зовут MARCH. Пять букв, пять этапов, строго сверху вниз. Смысл простой: сначала занимаешься тем, что убивает за минуты, потом тем, что убивает за часы.

M — Massive bleeding. Массивное кровотечение

Первое и главное. Человек с артериальным кровотечением умирает быстрее, чем от чего угодно другого, поэтому кровь — раньше дыхания. Сначала останавливаем струю: прямое давление, тампонада раны, турникет на конечность. Про это был отдельный пост, повторяться не буду.

A — Airway. Дыхательные пути

Кровь остановили — проверяем, есть ли чем дышать. Свободен ли рот, не запал ли язык у человека без сознания. Иногда достаточно правильно повернуть, правильно уложить. Тонкие манипуляции — это уже к обученным, но сам факт «проверь проходимость» держите в голове.

R — Respiration. Дыхание

Дышит ли вообще и как. Тут смотрят на грудную клетку, на ранения груди. Это уже сложный блок, честно скажу — без подготовки в него лезть не надо, можно навредить. Но знать, что после дыхательных путей смотрим само дыхание, надо.

C — Circulation. Кровообращение

Возвращаемся к общей картине по крови. Признаки шока, бледность, холодный липкий пот, спутанность. Согреть, не давать пить, контролировать наложенное ранее. Раненому на земле почти всегда холодно, даже летом, — про это забывают все новички.

H — Head/Hypothermia. Голова и переохлаждение

Черепно-мозговая, сознание и то самое тепло. Тяжёлая кровопотеря плюс холод — плохая пара, поэтому человека укрывают. Термопокрывало в аптечке стоит копейки и весит ничего.

Почему именно этот порядок, а не «как удобнее». Потому что он выстроен по скорости смерти. Нет смысла идеально фиксировать голову, пока из бедра хлещет. Сначала то, что забирает жизнь за минуты. Это и есть вся идея.

Работает MARCH не только «там». Он ровно так же ложится на ДТП, на стройку, на бытовую тяжёлую травму. Сбило машиной, зажало, упал с высоты — та же последовательность: кровь, воздух, дыхание, кровообращение, голова и тепло.

И то, что важнее любого алгоритма. Первым делом — своя безопасность и звонок 112. Мёртвый спасатель не помог никому. Вызвали, обозначили, что тяжёлый, дальше по порядку.

MARCH не делает вас медиком. Он делает так, что в первые минуты вы не мечетесь, а идёте по списку. Иногда этого хватает, чтобы человек дожил до тех, кто умеет больше. Ради этого и пишу.

Турникет — самый простой навык тактической медицины и один из немногих, что реально спасает жизнь до приезда скорой. Я не врач. Я был санинструктором, накладывал жгуты в условиях, о которых тут писать не буду. Скажу главное: первые секунды при сильном кровотечении решают всё.

Сразу оговорюсь. Ниже общая схема, как турникет устроен и как его используют. Это не замена очному обучению. Навык надо один раз отработать руками с инструктором, иначе в стрессе всё забывается.

Когда он вообще нужен. Турникет — про артериальное кровотечение на конечности: кровь бьёт толчками, ярко-алая, лужа растёт быстро, обычным давлением рукой или бинтом не останавливается. Вот тогда жгут. При небольшой ране, венозном подтекании достаточно прижать и забинтовать — турникет там не нужен.

Куда накладывать. На плечо или на бедро, выше раны, ближе к туловищу. Не на сустав. Раньше учили «как можно ближе к ране», сейчас в гражданской практике чаще ставят высоко на конечность — так надёжнее перекрывается сосуд. По одежде можно, карманы предварительно освободить.

Коротко, по пунктам, чтобы отложилось

• Показание — артериальное кровотечение на конечности: кровь бьёт толчками, ярко-алая, обычное прижатие не останавливает.
• Накладывайте на плечо или бедро, выше раны, ближе к туловищу, не на сустав.
• Затягивайте до полной остановки кровотечения, а не «до посинения» или «туго».
• Кровь продолжает идти — затяните сильнее или наложите второй турникет выше первого, вплотную.
• Запишите точное время наложения — на коже, на лбу, рядом с пострадавшим.
• Не ослабляйте и не снимайте турникет сами. Это делают только медики в стабильных условиях.
• Из подручного подойдёт широкая полоса ткани с палкой-закруткой. Тонкий шнур и проволока не годятся.
• После наложения как можно быстрее передайте пострадавшего медикам.

Как затягивать. Критерий один — до остановки крови. Не «до посинения», не «чтобы было туго», а пока алая струя не прекратится. Идёт дальше — затягиваете сильнее или ставите второй турникет выше первого, вплотную. Правильно наложенный жгут — это больно, и это нормально. Плохо наложенный, слабый, хуже, чем никакой: венозный отток пережали, артерию нет, рана только сильнее кровит.

Время. Запишите час и минуту наложения прямо на коже пострадавшего — на лбу, где угодно на виду. Это критично для врачей. И ещё миф, который надо развеять: в экстренной практике турникет не распускают на месте, этим занимаются медики в стабильных условиях. Самодеятельное ослабление в поле означает повторное кровотечение и шок. Конечность выдерживает наложенный жгут дольше, чем принято думать. Вопрос сохранения конечности решает врач, а не минуты на часах у прохожего.

Миф «подручными средствами нормально». Ремень, провод, верёвка — это крайний случай, когда фабричного турникета нет. Тонкий шнур режет ткани и артерию не пережимает. Делаете из подручного — только широкая полоса ткани плюс палка-закрутка, которую фиксируете. Но нормальный CAT или аналог стоит копейки относительно того, что он делает. Пусть лежит в машине и дома.

Зачем это гражданскому. ДТП на трассе. Циркулярка на стройке. Разбитое стекло в подъезде. Скорая едет минуты, кровью можно истечь быстрее. Остановка кровотечения — тот навык первой помощи, который стоит иметь каждому, у кого есть руки.

И отдельно, без чего этот текст был бы неполным. Страшнее самой раны бывает то, что ломается в голове — у того, кто помогал, и у того, кому помогли. Про это я тоже буду писать. Пока держите под рукой турникет и один раз сходите на нормальные курсы. Спокойно. Без пафоса. Просто сделайте.