Фёдоров Евгений Юрьевич

Мне пилили грудину и на время останавливали сердце. Звучит как начало фильма ужасов, да? А я рассказываю это внукам на даче как анекдот и показываю шрам — они визжат от восторга. Иначе, честно говоря, я бы это не пережил. В переносном смысле, конечно. В прямом-то как раз пережил.

Евгений, бывший инженер, ныне профессиональный пациент со стажем и чувством юмора. Два года назад — аортокоронарное шунтирование, открытая операция на сердце. Теперь внутри у меня, как я говорю жене, новые трубы, гарантия и повод не мыть посуду ещё месяц. Так вот, о главном.

Самое страшное — не операция. Самое страшное — ожидание

Открою секрет: сама операция проходит мимо вас. Вы спите. Просыпаетесь — уже всё. А вот дни ДО — вот где настоящее испытание. Голова рисует такое, что ни один хирург не придумает. Я в те ночи мысленно похоронил себя раза три и один раз даже выбрал музыку. Зря. Расскажу, как прожить этот период и не поседеть окончательно. Я успел.

Как подготовиться морально

Страх — это нормально. Небоящихся перед операцией на сердце я не встречал, а я в отделении со всеми перезнакомился. Помогает вот что: перестать гуглить осложнения в три ночи (интернет вам не друг в этот момент), говорить о страхе вслух — жене, соседу по палате, священнику, коту, — и помнить, что тысячи людей до вас прошли ровно это и сейчас копают картошку на даче, как я.

Какие вопросы задать хирургу — берите список

Врачи люди занятые, а вы от волнения всё забудете. Запишите заранее на бумажку и не стесняйтесь:

• что именно будете делать и почему выбран этот метод.

• какие риски конкретно у меня, с моими болячками.

• сколько длится операция и сколько я пробуду в реанимации.

• когда встану, когда поеду домой, чего нельзя будет первое время.

• как долго идёт восстановление и что будет с этим самым шрамом.

Нормальный хирург ответит спокойно. Раздражается на вопросы — это уже кое-что говорит.

Про «второе мнение»

Хотите показать документы другому специалисту перед операцией — это ваше право, и хороший врач не обидится. Я показывал. Оба сказали одно и то же, и мне стало спокойнее. Иногда второе мнение нужно не чтобы что-то изменить, а чтобы перестать себя грызть.

Что собрать в больницу

Практика, за которую вы мне потом спасибо скажете:

• документы, полис, направления — в отдельной папке, а не по карманам.

• моющиеся тапочки, которые не жалко, и то, во что легко влезать после операции. Когда руки не поднимаются, пуговицы — ваш враг.

• зарядка с длинным проводом — розетка всегда далеко, закон подлости.

• вода, влажные салфетки, беруши — сосед по палате может храпеть, как трактор.

• что-нибудь для головы: книжку, наушники. Ожидание надо чем-то занимать, иначе оно займётся вами.

Про страх наркоза скажу отдельно, все о нём спрашивают. Анестезиолог — это отдельный доктор, который всю операцию сидит рядом и следит только за вами. Расскажите ему честно про свои болячки и лекарства, это важнее, чем кажется. А дальше вы просто заснёте. Никакого «а вдруг не проснусь» — это работа целой команды, а не рулетка.

Я не врач, я подопытный с хорошим исходом. Операция — не финал, а глава. Я сижу, пишу это, пугаю внуков шрамом и вполне себе живу. Если вам предстоит — выдохните. Дни ожидания закончатся, а картошка сама себя не выкопает.

Когда тебе вскрывают грудную клетку, начинаешь ценить целостность. И не только рёбер.

Я не буду тут вздыхать «живите каждый день как последний». Ерунда это. Если жить как последний, вы либо разоритесь, либо перессоритесь со всеми. Я про другое — про то, что после наркоза как-то само выветрилось из головы за ненадобностью. Вот мой честный список того, что я перестал делать.

• Перестал спорить в интернете с незнакомцами. Раньше мог полночи доказывать какому-то Аноним2007, что он неправ про пенсии. Теперь думаю: дружище, я чуть не помер, а ты мне про пенсии. Пусть будет неправ и счастлив.
• Перестал копить обиды. Держать обиду — это как самому пить яд и ждать, что плохо станет обидчику. Я помирился со старым другом, с которым не разговаривал двенадцать лет из-за какой-то ерунды, которую уже даже не помню. Оказалось, он тоже не помнит. Посмеялись как дураки.
• Перестал откладывать хорошее «на потом». Это «потом» имеет свойство не наступать, я лично проверил, лёжа под капельницей. Завёл собаку в шестьдесят. Все крутили пальцем у виска. А пёс теперь выгуливает меня по два раза в день, и кардиолог доволен больше всех.
• Перестал экономить на людях и переплачивать за вещи. Раньше было наоборот. Глупо.
• Перестал говорить «я потерплю». Болит — скажи. Устал — сядь. Молчаливое геройство хорошо смотрится только на памятниках, а я пока не тороплюсь.
• Перестал бояться показаться слабым. Заплакал, когда впервые сам дошёл до конца двора. Мужик шестидесяти двух лет рыдает у подъезда от того, что дошёл до лавочки. И знаете — не стыдно ни капли.

А что я делать НЕ перестал: ворчать, шутить не к месту и есть иногда запрещённое кардиологом. Совсем святым я не стал, врать не буду.

Одна оговорка, без неё нельзя. Я не врач, и это не советы по здоровью — как жить с сердцем после операции, вам расскажет ваш доктор, и слушайте его, а не ироничного деда из интернета. Мой список — про голову, не про сосуды.

А самое главное я оставил напоследок. Перестал думать, что времени много. Его ровно столько, сколько есть. И это, оказывается, отличная новость.

Есть особый жанр устного народного творчества — фразы, которые говорят в больнице. Формально безобидные. По факту — способны за секунду поднять пациенту давление лучше любого тонометра.

Я собрал коллекцию. Не в обиду медикам — они спасают нас каждый день, и низкий им поклон. Просто когда лежишь на каталке и потолок плывёт, любое слово звучит громче обычного. Посмеёмся вместе. Смех, как известно, снижает уровень паники, а это уже почти лечение.

Сразу предупреждаю: я не врач, диагнозов не ставлю и лечить словом не берусь. Только над словами и посмеёмся.

Категория первая: «Не волнуйтесь»

Гениальная фраза. Действует ровно наоборот.

• «Не волнуйтесь». Всё, теперь волнуюсь. До этого лежал спокойно.
• «Спокойно, спокойно». Значит, есть от чего быть не спокойным.
• «Да вы не переживайте так». А до этого я, оказывается, недостаточно переживал.
• «Это совершенно не больно». В моём опыте эта фраза — предвестник обратного.
• «Сейчас будет немножко неприятно». Перевод: сейчас будет очень.

Есть теория, что этим фразам учат на отдельном курсе. Я в неё почти верю.

Категория вторая: научный интерес

Худшее, что может услышать пациент, — это когда врач вдруг оживляется.

• «Ой, интересно». Доктор, давайте я буду скучным. Совсем скучным. Неинтересным пациентом мечтает стать каждый.
• «Интересный случай». Не хочу быть случаем. Хочу быть банальностью из учебника.
• «Коллеги, подойдите посмотрите». И вот у койки уже консилиум, а ты лежишь как экспонат.
• «Такое нечасто встретишь». Врач в восторге. Пациент в ужасе. Разошлись эмоции.
• «Вы у нас второй такой». Первый вопрос — а где первый. Второй вопрос — как у него дела.

Категория третья: временно-неопределённое

Отдельная поэзия — фразы про время.

• «Сейчас, минуточку». Минуточка длится сорок минут, это медицинская константа.
• «Скоро подойдёт врач». «Скоро» — понятие растяжимое, как больничная простыня.
• «Подождите здесь». Ждать в коридоре — отдельный вид спорта, требующий выносливости.
• «Мы вас вызовем». И ты сидишь, не моргая, чтобы не пропустить свою фамилию.
• «Результаты будут готовы… позже». Позже — это когда? После обеда? После отпуска? После меня?

Категория четвёртая: обнадёживающе-настораживающее

• «Ну, жить будете». Пауза перед этой фразой всегда чуть длиннее, чем хотелось бы.
• «Бывает и хуже». Спасибо, мне сразу легче от чужих несчастий. Почти.
• «В вашем возрасте это нормально». Любимое. То есть чинить не будем, будем считать нормой.
• «А вот тут интересная тень». Тень! На снимке! Слово «тень» вообще стоит запретить в радиологии.
• «Ну что вы как маленький». Доктор, я и есть маленький. Внутри каждого пациента живёт напуганный первоклассник.

Почему мы над этим смеёмся

А теперь серьёзно, на минуту. Мы шутим не потому, что нам весело. Мы шутим, потому что страшно. Юмор — это способ приручить страх, посадить его рядом и сказать: сиди тихо, я тут главный.

Я лежал в больнице не раз. И заметил простую вещь: палата, где смеются, выздоравливает как-то бодрее. Не знаю, есть ли этому научное объяснение, но настроение точно лечит хуже таблеток — зато без побочек и рецепта. И ещё: за всеми этими фразами — живые уставшие люди, которые говорят «не волнуйтесь» просто потому, что не знают, как ещё поддержать. Они не злодеи. Они на ногах вторые сутки. Так что коллекцию эту я собрал с любовью, а не с претензией.

Как пациенту не сойти с ума от больничных фраз

• Услышали «интересный случай» — выдохните. Интересный не значит страшный. Иногда это просто редкая, но пустяковая штука.
• Услышали «не волнуйтесь» — спокойно спросите: а что конкретно происходит? Прямой вопрос успокаивает лучше, чем догадки.
• Не поняли слово — переспросите. Врачи говорят на своём языке не назло, а по привычке. Имеете полное право на перевод.
• Ждёте результатов — займите руки и голову. Тревога любит пустоту.

А теперь ваша очередь. Какую фразу слышали вы, от которой похолодело внутри? Пишите — соберём народную коллекцию. Вместе не так страшно. Проверено палатой.

Скажу вам страшную правду про первые дни после операции на сердце. Самое героическое, что я совершил на второй неделе, — это чихнул. И выжил. Медаль за это не дают, а зря.

Первые дни грудина распилена и собрана обратно, так что кашель, смех и попытка сесть превращаются в маленький подвиг. Спасение — подушка, которую прижимаешь к груди при кашле. Обнимаешь её, как родную. Смеяться, кстати, тоже больно, поэтому внуки со своими анекдотами были для меня немножко садистами.

Спать первое время учишься заново — на спине, приподнявшись. Неделя за неделей, по чуть-чуть. Сегодня прошёл до кухни без остановки, завтра — до подъезда, через месяц удивляешься сам себе. А недавно догонял младшего на даче. Догнал. Он, паршивец, поддался, но неважно.

Восстановление после шунтирования — это не спринт, а терпеливая дорога, и жизнь после операции на сердце есть, поверьте старому оптимисту. Реабилитацию вам распишет ваш кардиолог и ЛФК, у каждого свой темп. Моё дело — сказать: не бойтесь. Будет легче. Честное дедушкино.

Перед операцией я боялся ровно двух вещей. Первая — самой операции. Вторая, честно говоря, пострашнее — что усну и не проснусь. Классика. Давайте я, как человек, который через это прошёл и проснулся вполне себе живым и болтливым, разложу наркоз на понятные части.

Кто читал прошлый пост про дни ожидания операции — привет, вы уже свои. Сегодня про наркоз, потому что вопросов о нём мне задают едва ли не больше, чем о самом сердце.

Сразу дисклеймер, а то моя ирония иногда пугает серьёзных людей. Я не врач. Ни одной дозы, ни одной схемы вы от меня не получите. Всё, что происходит с наркозом, решает анестезиолог — живой и очень внимательный человек. Я про страхи, не про медицину.

Страх номер один: «не проснусь»

Понимаю, сам не спал из-за него. Но давайте по-взрослому. Общая анестезия сегодня — это не «капнули эфир и держим кулаки». Это когда рядом с вами всю операцию сидит отдельный доктор, чья единственная работа — следить за вашим дыханием, давлением, сердцем поминутно. Он вас, грубо говоря, не «усыпляет и уходит пить чай», а ведёт всё время. Тяжёлые исходы именно от анестезии сегодня — большая редкость, и обычно там непростые сопутствующие истории.