Морозов Богдан Юрьевич

Мне было сорок шесть, когда я перестал существовать.

Черепно-мозговая, кома. Врачи говорили жене прямо: скорее всего, не выживет. А если выживет — готовьтесь, что это будет уже не он. Овощ. Их слово, не моё.

Жена не сдалась. Хотя ей прямо говорили готовиться к худшему.

Она просто приходила. Каждый день. Держала за руку и говорила, говорила, говорила. Читала мне новости. Ругала за то, что молчу.

Первое, что я сделал, вернувшись, — сказал одно слово. Её имя. Криво, невнятно, но она поняла.

Потом всё было долго и некрасиво. Заново учиться держать ложку. Заново — сидеть. Заново — стоять, и падать, и снова стоять. Каждое движение приходилось выкупать у собственного тела по частям.

Я вёл записи. Коряво, левой рукой, потому что правая слушалась плохо. Черкал в блокноте, что получилось за день — сегодня сжал кулак, сегодня прошёл три шага. Почерк как у первоклассника. Но за каждой строчкой — целая война.

Я знаю, что такое, когда тело тебя не слушается. Когда ты приказываешь пальцу согнуться, а он не слышит.

После долгого лежания мышцы атрофируются. Тело будто забывает движения, которые делало всю жизнь. Это не слабость характера. Это физиология.

И это возвращается. Медленно. По одному движению. Я прошёл этот путь и расскажу, как он устроен.

Сразу главное. Я не врач. Каждый этап ниже запускают под контролем реабилитолога или врача ЛФК, а не по статье из интернета. Форсировать самому опасно. Но понимать логику пути вы должны.

Почему нельзя просто «встать и пойти»

Тело, которое долго лежало, отвыкло от вертикали. Резко подняться — значит рискнуть обмороком, падением давления, падением в прямом смысле.

Восстановление идёт снизу вверх и от малого к большому. От шевеления пальцем — к шагу. Пропускать ступени нельзя.

Ещё, пока человек лежит, его подстерегают три тихих врага: застой в лёгких, тромбы и пролежни. С ними борются с самых первых дней, ещё до всяких упражнений.

Что делают с первых дней, пока движения ещё нет

Это фундамент. Без него дом не построить.

• Дыхательная гимнастика. С первых дней неподвижности. Она держит лёгкие в работе и защищает от застойной пневмонии — частого спутника лежачих. Делается под контролем специалиста.
• Профилактика тромбоза. Компрессионный трикотаж — класс подбирает врач. Ранние пассивные движения конечностями. При необходимости — медикаментозная защита, но это решает только врач.
• Профилактика пролежней. Смена положения тела каждые два часа. Противопролежневый матрас. Уход за кожей. Контроль зон, где давит сильнее всего — крестец, пятки, лопатки.
• Профилактика контрактур. Правильное положение рук и ног, пассивная и активная механотерапия — с самого начала. Иначе суставы «застынут», и потом их не разработать.

Кажется скучным. Но именно это сохраняет тело способным восстановиться.

Этапы возвращения в вертикаль

Вот где начинается собственно подъём. По медицинским рекомендациям вертикализация показана уже при постельном режиме дольше 48 часов или пребывании в реанимации дольше двух суток. То есть ждать «полного восстановления сознания», чтобы начать, — ошибка. Затяжка ухудшает прогноз.

Мне говорили «ещё одна». Потом снова «ещё одна». Я сбился со счёта раньше, чем врачи.

Это называют этапным лечением. Тебя не чинят за раз — переломы, ткани, всё восстанавливают по очереди, давая организму передышку между заходами. Разумно. Но психике от логики не легче.

Самое тяжёлое — не боль. Тяжелее всего каждый раз заново соглашаться лечь. Когда только начал вставать, а тебе опять готовиться.

Что держало меня

Я перестал думать обо всём пути сразу. Только следующий шаг. Только эта операция, только это восстановление между ними. Дальше — потом.

И ещё. Между этапами — работай. Тихо, каждый день. Пальцы, дыхание, пара метров по коридору. Тело помнит эту работу и приходит на следующий стол сильнее.

Множественные операции и восстановление — это марафон, где медаль в том, что ты дошёл.

Я не медик. Этапное лечение переломов планирует хирург под твой случай. Моё дело — сказать тому, кому предстоит: выдержать можно. Я выдержал. Значит, и ты.

Меня спасли не только врачи. Меня спасло то, что случайные люди на месте аварии НЕ сделали одну вещь. Не стали вытаскивать меня из машины.

В прошлый раз рассказывал про свою реабилитацию после комы и тяжёлой черепно-мозговой. Сегодня — про минуты ДО больницы. Про те самые минуты, от которых у меня зависело, буду я потом ходить или нет.

Я говорю не как спасатель. Как груз, который лежал на асфальте. И как человек, которому потом врачи прямо сказали: тебе повезло со свидетелями.

Главное правило, которое многие нарушают из лучших побуждений

Не вытаскивайте пострадавшего из машины, если ему не угрожает прямо сейчас огонь или вода. Кажется, что надо срочно достать, унести, уложить поудобнее.

«Если выживет — скорее всего, останется овощем». Это сказали моей жене, когда я лежал в коме. Она не сдалась и была рядом каждый день. Поэтому я пишу этот текст сам, своими руками.

Три года назад — тяжёлое ДТП, черепно-мозговая травма, кома три недели. А потом я начал портить врачам статистику.

Сейчас я хожу, работаю, вожу машину. Память иногда подводит, нога слушается не на сто процентов. Но я живу. И год реабилитации, который вытащил меня оттуда, оказался тяжелее самой аварии. О нём и расскажу — по этапам, для тех, кто сейчас в начале этого пути или рядом с тем, кто в нём.

Этап 1. Выход из комы и ранние дни

Первое, за что пришлось драться, — вещи, о которых здоровый человек не думает вообще. Дышать без аппарата. Глотать. Держать голову.

Реабилитация после комы начинается ещё в реанимации, и чем раньше — тем лучше прогноз. Тут всё решают чужие руки: врачи, сёстры, жена, которая была рядом каждый день.

Этап 2. Заново собрать тело

Дальше — ЛФК и работа с телом. Я заново учился сидеть, стоять, делать шаг. Первый самостоятельный шаг я помню лучше, чем свадьбу.

Восстановление после тяжёлой травмы — это не «встал и пошёл». Это сотни повторов одного движения, пока мозг не проложит новую дорожку в обход сломанного.

Этап 3. Голова: речь, память, мышление

Нейрореабилитация — отдельная война. Я знал, что хочу сказать, но слова не находились. Занятия с логопедом, упражнения на память, внимание. Медленно. По кирпичику.

Тут важно принять: мозг восстанавливается долго, месяцами. И «плато», когда неделями нет прогресса, — это нормально, а не конец.

Этап 4. Вернуться в обычную жизнь

Эрготерапия — то, о чём у нас мало знают, а зря. Это когда тебя заново учат бытовым вещам: застегнуть пуговицу, налить чай, пользоваться телефоном. Мелочи, из которых состоит жизнь.

И психолог. Обязательно. Депрессия после такого — не слабость, это часть травмы, её тоже лечат.

Что давало прогресс, а что тормозило

Давало: регулярность — каждый день, даже когда ненавидишь эти упражнения. Маленькие цели вместо «выздороветь». И люди рядом, которые не давали себя жалеть слишком долго.

Тормозило: ожидание быстрого чуда и сравнение себя вчерашнего до аварии с собой нынешним. Это сравнение убивает мотивацию. Сравнивай себя не со «вчера до», а с собой месяц назад.

Где получить реабилитацию по ОМС

Это важно, потому что многие не знают. Медицинская реабилитация входит в программу ОМС — по полису, бесплатно. Направление даёт лечащий врач через врачебную комиссию, есть профильные отделения и центры.

Реабилитация после ДТП может идти и по линии страховой виновника — узнавайте свои права, не стесняйтесь спрашивать и требовать направление. Тишина стоит слишком дорого.

Я не врач и схем лечения не даю. Я просто ходячее опровержение слова «бесперспективен». Прогноз — это вероятность, а не окончательный диагноз вашей жизни.

Врачи ошиблись насчёт меня. Значит, могут ошибиться и насчёт вас — в хорошую сторону. Держитесь. Каждое движение имеет цену, и оно того стоит.