Письмо себе 20-летней: что бы я сказала, если бы могла вернуться

Здравствуй. Тебе двадцать, ты в подъезде, первая сигарета. Ты думаешь, что взрослая. Ты дура.

Я пишу тебе из две тысячи двадцать шестого. Мне пятьдесят семь, у меня рак лёгких. Не для жалости пишу — для дела.

Та сигарета не одна. За ней будет пачка, потом две, потом годы и годы дыма, считай, вся молодость и половина жизни. Ты не заметишь, как втянешься, никто не замечает. Ты скажешь: брошу, когда захочу. Не бросишь. Я пробовала, много раз. Оно держит крепче, чем ты думаешь.

Знаешь, что ты потеряешь? Запах — ты забудешь, как пахнет весна, серьёзно. Лестницу — обычный второй этаж станет испытанием. Голос — он станет чужим, хриплым, мужским. И время. Много времени, годы, которых просто не будет.

А теперь про то, что было бы, если бросить. Не в двадцать даже, а в тридцать, в сорок. Лёгкие умеют прощать, если дать им шанс, риск падает — медленно, но падает. Каждый год без дыма — это отыгранное время.

Одно решение, всего одно: не закурить вторую. Я не могу вернуться и не закурить. Но ты, кто читает это сейчас с пачкой в кармане, — ты можешь.

Я не врач и не буду грузить тебя схемами. Я просто та, кто дошёл до конца этой дороги и обернулся. Последствия курения — это не картинка на пачке, это я, живая пока, с трубками и обследованиями. Почему нельзя курить — не потому что «вредно», а потому что однажды ты сядешь писать письмо себе молодой и не сможешь дышать, пока пишешь.

Бросить курить можно, и мотивация вот она, перед тобой. Хочешь конкретики, как слезть, — иди к врачу, есть препараты, есть помощь, это работает, это не «сила воли и всё». Не изобретай, попроси.

Я смеюсь на старом фото. Двадцать лет, красивая, не знаю ещё ничего. Пусть смеётся, ей можно. А ты — туши. Сейчас.