Сутки в реанимации: что происходит за дверью, куда не пускают родственников

«Скажите, он там один?». Этот вопрос мне задают чаще всего, когда узнают, что я работаю в реанимации. И я всегда отвечаю одинаково: нет. Он там не один. За той дверью, куда вас не пустили, вокруг вашего человека крутится целая смена людей, и глаз с него мы не сводим ни на минуту.

Давайте я вам открою эту дверь. Хотя бы на словах. Потому что неизвестность пугает сильнее любой правды.

Почему «к нему нельзя». Самая частая боль и самое частое недопонимание. Дело не в том, что мы что-то прячем. Дело в стерильности, в том, что тяжёлым пациентам вокруг нужен покой и режим, и в том, что человек без сознания, с трубками и катетерами — это зрелище, от которого родные сами потом не спят. Хотя, честно, сейчас всё меняется, во многих местах к пациентам в реанимацию пускают, и это правильно. Спрашивайте у заведующего отделением про порядок посещений, это не запрещено, это регулируется.

Теперь что мы там делаем, пока вы ждёте в коридоре.

Мы поворачиваем вашего близкого каждые пару часов, чтобы не было пролежней. Мы моем его. Чистим ему рот, увлажняем губы. Меняем бельё. Кормим через зонд или следим за капельницей с питанием. Это не «уколол и ушёл» — это руки, постоянно, круглые сутки.

Про приборы, раз уж вы всё равно на них смотрите испуганными глазами. Тот, что пищит и рисует зелёные волны, — монитор. Он показывает пульс, давление, насыщение крови кислородом. Когда он пикает — это не всегда «беда». Чаще всего это рабочий сигнал, датчик сполз или показатель чуть вышел за настройку. Мы на эти звуки реагируем спокойно, для нас это фон, как для вас гудки машин за окном.

Аппарат, который дышит за человека, — "вентилятор". Да, трубка выглядит страшно. Но именно она даёт лёгким отдохнуть и человеку — шанс.

Как устроена смена. Мы не сидим. Обход, назначения, лекарства строго по времени, замеры, записи, снова замеры. Ночью не легче, чем днём, часто тяжелее, потому что людей меньше, а работы столько же. К утру ноги гудят так, что домой едешь на автопилоте.

Самое тяжёлое? Не кровь и не смены. Тяжелее всего — ваши лица в коридоре. Мы всё видим. И когда выходим сказать «стабильно», мы правда радуемся вместе с вами, хоть и виду обычно не подаём, некогда.

Я пишу это не чтоб себя похвалить. Я пишу, чтобы вы меньше боялись той двери. За ней не равнодушие. За ней работа, которая не прекращается ни на секунду, пока ваш человек дышит.

И по-честному, как положено: я медсестра, не врач. Про состояние вашего близкого, прогнозы и лечение вам расскажет только лечащий доктор — приходите, спрашивайте, требуйте разговора, это ваше право. А про то, что творится за дверью, теперь знаете. Там не страшно. Там просто много работы и людей, которым не всё равно.